РЫБНЫЙ ДИРЕКТОР Большой этап прибыл на вокзал. Вагон, в котором перевозят заключен-
ных, называют "Столыпин". В нем этапируют людей с различными мерами на-
казания. Здесь женщины находятся рядом с мужчинами, разделенные тонкой
перегородкой. В вагоне также имеются две камеры для "смертников".
Тося приметил интересную девчонку и договорился с конвоирующим их
солдатом, уплатив ему сто рублей, что тот оставит их на один час в пус-
тующей камере смертников.
Здесь он обрушил на нее страсть выдержкою в один год тюрьмы. Когда
солдат сообщил, что время закончилось, и повел усталую девушку на преж-
нее место, Тося удобно устроился на наре и задремал.
Он дал вернувшемуся солдату еще двадцать пять рублей и попросил ка-
кое-то время его не беспокоить. Тот согласился. Тося закрыл глаза и пог-
рузился в воспоминания. Но тут открылись двери, и он увидел большого
полного человека с мощным баулом. Тот присел рядом. Разговорились.
Выяснилось, что тот работал генеральным директором объединения "Оке-
ан" при министерстве рыбного хозяйства. Он основал большую сеть магази-
нов во многих городах страны. Пять лет назад был громкий процесс, в ре-
зультате которого министра рыбного хозяйства "разменяли".
Тося расположил к себе уже немолодого директора, и тот стал подробно
рассказывать о пережитом.
- Сейчас еду из Лефортово, - говорил он, - где просидел почти полго-
да. Пять лет назад меня приговорили к пятнадцати годам. И каждый год с
зоны вывозят в Лефортово. Это тюрьма, где все с тобой разговаривают на
"будьте любезны". Сколько раз меня водили из камеры на допрос - ни разу
я не встретил никого из заключенных в коридоре. Такое впечатление, что
тюрьма пуста. Но, конечно же, это не так.
Как противны следователи со своей любезностью! Каждый допрос начина-
ется со слов: "Не желаете ли кофе?" А затем таким же тоном задаются воп-
росы, один провокационное другого. Доводят до такого нервного напряже-
ния, что возвращаюсь в камеру как выжатый лимон.
Был такой случай. В камеру попал контрабандист, а через стенку сидел
его подельник. Он простучал всю стену и нашел в ней какой-то просадочный
шов, через который они могли перестукиваться при помощи азбуки Морзе.
Он стучал один день, а на второй, как только подошел с ложкой к стене
и начал стучать, открылась дверь, в которой стоял следователь вместе с
надзирателем.
"Что это вы там делаете?" - спросил следак.
"Я здесь давлю клопов", - глядя на ложку, ответил тот.
"Вы хотите сказать, что больше ничем у этой стены вы не занимаетесь?"
- не унимался следователь.
"Да, больше ничем я здесь не занимаюсь", - подтвердил тот.
"Ну, во-первых, я хочу вам заметить, в нашей тюрьме клопов нет. А
во-вторых, вот это то, чем вы не занимались сегодня, а это - чем вы не
занимались вчера". - И показал ему два листка бумаги, на которых была
расшифрована сегодняшняя и вчерашняя морзянка.
- А вообще-то я хочу сказать тебе, Тося, - продолжал рыбный директор,
- зря они министра "разменяли". Ведь у руля стоял я. И сеть магазинов я
придумал. Конечно, меня тоже ожидала его участь. Но, беря во внимание
мои заслуги перед родным Отечеством - мне даже Сам лично вручал ордена и
медали, - беря все это во внимание, мне "вышку" заменили пятнадцатью го-
дами.
- Как же так получилось, - спросил Тося, - что вас всех прижучили?
- А получилось, сынок, все очень просто. Был у меня один знакомый
мальчик двадцати трех лет. Он всячески пытался меня ублажить. Например,
прилетаю я в Питер в командировку. А он стоит у трапа. Встречает. У меня
заказан люкс в "Европейской", а он говорит: "Как такой человек, как вы,
может жить в таком номере? Вас ждут апартаменты в "Пулковской". Приезжаю
в "Пулковскую", а там уже и девки в постели. И так каждый раз он пытался
скрасить мой быт и досуг.
Поставил я его директором магазина на Арбате. И начал он мотаться в
Польшу. Причем делал это все чаще и чаще. Но это мне говорил, что в
Польшу. А на самом деле ему удалось познакомиться с нашим послом в
Польше. Тот ставил визу в заграничном паспорте, и Артур из Польши отбы-
вал в разные страны мира.
Его приметили контрабандисты, видя, как он легко и смело преодолевает
таможню. Они взяли его в свое дело. Перевозя крупную партию бриллиантов,
он был задержан и доставлен в КГБ. Быстро его обработали. Он сдал все,
что успел узнать за это время по рыбному делу.
К моменту суда по делу шло пятьсот человек. Также он сдал контрабан-
дистов. По их делу шло семьсот человек. Сам Артур был приговорен к семи
годам.
- Через пару лет ему на свободу, - заметил задумавшийся Тося.
Собеседник с удивлением глянул на него.
- Он не отсидел и двух лет, - сказал он. - Разве могли столько чело-
век забыть о его поступке?
Открылась дверь, и Тосю перевели в общую камеру "Столыпина". Там ки-
пела своя жизнь. Кто готовился пронести чай в камеру, куда его приведут
в конечном итоге; кто - наркотик, кто - деньги. Каждый из них был занят
своими проблемами, мыслями.
Минуя пару тюрем, он попал на зону. Питались там в столовой. Когда
бросали клич к началу трапезы, посетители столовой как одержимые неслись
к длинным столам. При этом они быстро рассаживались, подчас не замечая,
что на скамейках пролит борщ или насыпана каша вместе с килькой. Усев-
шись, они начинали поглощать пищу с быстротой движения руки, стараясь
опередить друг друга. Тот, кто первым освобождал шленку, получал добавку
из стоящей у края стола большой кастрюли со строго определенным числом
порций. Так как столовую посещали не все, в кастрюле всегда оставалось
три-четыре порции. Из-за них-то и был весь этот сыр-бор.
Тося не ходил в столовую, так как не мог видеть жадность, с которой
поглощалась пища, не стоящая доброго слова. Он питался в бараке, сидя на
своей кровати за табуретом в обществе двоих семейников. На их "столе"
иногда, кроме нескольких паек черного хлеба и кипятка, ничего больше не
было. Но другие об этом не знали и считали, что те не едят в столовой
из-за имеющегося обилия деликатесов. По этой причине в их сердцах разго-
рался огонь зависти и ненависти. Огонь этот толкал людей на поклепы и
кляузы, направляемые куму, что стоило Тосе нескольких неприятных допро-
сов.
Первая посылка в пять килограммов разрешалась через полсрока. Но были
и такие, кому неоткуда было ждать посылок. И они продавали свое право на
них. Также существовал "ларь", в котором каждый имел право на отоварку
продуктами два раза в месяц на незначительную фиксированную сумму. Но
этой льготы часто лишали за какую-либо малую провинность.
Тося был аккуратен, подтянут, всегда выбрит, одет в джинсы "ливайс",
которые отлично на нем сидели. У него было множество тайных врагов. Но
также были хорошие, преданные друзья, влиятельные и могущественные, и не
только в пределах данной зоны. Он попал в круг элиты. Это приносило ощу-
тимые положительные результаты.
Наконец-то он получил свидание, на которое приехали его мать и Лероч-
ка. Матери удалось за пятьсот рублей выхлопотать свидание на два дня, на
котором она пробыла всего пару часов. Остальное время Тося с Лерочкой
посвятили тому, чтобы превратить убогую, безрадостную комнату свиданий в
эталон беспорядка и хаоса.
К концу второго дня Лера с трудом передвигалась. Но ему было мало, и,
прощаясь, он сказал:
- Любые деньги. Продавай все, что у меня осталось. Но чтобы ты была
со мною не позднее чем через пару недель.
В руководстве зоны произошли изменения, и со свиданием не получалось.
Тося очень тяжело переносил отсутствие женщин. По этой причине у него
сильно болела голова. Для того чтобы получить свидание с Лерочкой, реше-
но было сыграть свадьбу.
В назначенный день она приехала с подружкой. Были соблюдены все фор-
мальности бракосочетания. И вот у них снова два дня.
Лерочка привезла большую сумку продуктов. Но ему было не до этого. На
протяжении этих дней вся зоновская гостиница слышала стоны страсти и
вздохи любви за Тосиной дверью.
И вот он снова в большом бараке. Лежа на наре, вспоминает красивое,
упругое тело Лерочки.
Переписываясь с матерью, он узнал, почему его не "признали" в
Сербского. Оказывается, она хотела помочь, для чего привезла и отдала
лечащему врачу выписку из истории болезни сына, взятую в военкомате.
Тогда он не хотел идти в армию и инсценировал болезнь, также связанную с
психическим расстройством, но с противоположными симптомами. Ознакомив-
шись с выпиской, врачи сопоставили оба диагноза. Полученный винегрет
рассказал им о симуляции. Мать очень переживала, что оказала сыну мед-
вежью услугу. Но он ее успокаивал и говорил, что не держит зла, а даже
наоборот, очень любит и благодарен ей.
Каждые два месяца ему удавалось "выкруживать" свидание с Лерочкой,
что стоило немалых денег.
Наступил февраль. В бараке стало очень холодно. Тося решил этот месяц
провести в тюремной больнице, для чего в санчасти попросил врача изме-
рить ему давление. Сам при этом что есть силы напряг мышцы ног, внешне
оставаясь расслабленным. Давление оказалось сто шестьдесят на сто де-
сять.
- Может быть гипертонический криз, - заключил лепила.
Тосю этапировали в тюремную больницу. Здесь он повстречал много нео-
бычных людей, умудренных опытом и желанием быть на воле.
"Этот играет по-крупному", - думал Тося, глядя на умирающего азер-
байджанца. Тот "умирал" уже полтора месяца, и врачи на своем консилиуме
ставили вопрос о его "актировке на свободу". Диагноз был бесспорен, но
их останавливало то, что больного ранее актировали дважды с интервалами
в два и четыре года. Причем в первом случае он не досидел пять, а во
втором - восемь лет. Сейчас врачам предстояло избавить его от семи лет
зоны.
"Как это у него так получается? - продолжал размышлять Прикуп. -
Здесь нужна мощная мастырка. Диагноз должен быть: саркома, цирроз - не
меньше".
Тосе давали таблетки, он их не принимал, а собирал в спичечный коро-
бок. Лепила мерил давление - он напрягался. Назначались новые таблетки,
и он каждый раз удивлялся изощренной сложности их названий.
Больница представляет собой отдельное крыло тюрьмы с совершенно типо-
выми камерами. Различие лишь в том, что здесь нет нар до потолка. Вместо
них стоят кровати, на которых лежат заключенные, облаченные в белое ниж-
нее белье на завязках и синие халаты без пуговиц и поясов.
Камеру-палату убирают раз в день. Когда это происходит, корпусной
открывает настежь двери нескольких камер. Заходит женщина-зечка с ведром
и шваброй. Надзиратель ходит по коридору, желая быть в каждой камере.
Женщина молода и красива (возможно, лишь в сознании больных).
Девушки соглашаются на хозработы в надежде уйти по УДО". Но получает-
ся это не всегда, а подчас - дорогой ценой.
Пока она, нагнувшись, трет шваброй под чьей-нибудь кроватью, кто поп-
роворней, норовит ухватить ее за интимные места. Но дальше этого не
идет. Подобные игры разжигают желание и провоцируют к мужеложеству.
После ухода аппетитной девушки пидоры имели что увидеть от разгоря-
ченной братвы.
По соседству с Прикупом лежал крепкий белокурый парень. Он был приго-
ворен к полутора годам за особый садизм. Глядя на него, Тося удивлялся
тому, как человек, не обогащенный элементарным образованием, неправильно
выговаривающий слова, может так хитро дурачить врачей. Этот блондин с
тяжелой челюстью демонстрировал Тосе свое умение воздействовать на серд-
це.
Прикуп держал руку на пульсе садиста.
- Сейчас он станет реже, - сказал тот, сидя на кровати, выпрямив спи-
ну и расслабившись всем телом.
Тося пальцами услышал, как биение пульса начало затихать.
- Сейчас остановлю, - произнес садист и прикрыл глаза.
Тося почувствовал, как "централка" экспериментатора перестала биться.
Он смотрел на человека без пульса, спокойного и безмятежного, и не мог в
это поверить. Тося аккуратно нащупал артерию у шеи, но и она молчала.
Вдруг сосед открыл глаза, громко вздохнул, и кровь застучала по его ве-
нам.
- Главное - это не пропустить время. Чем больше стоит, тем сложнее
запускать. Можно крякнуть, - сказал садист. Ему явно понравилось, как
прошла премьера.
- А у меня может так получиться? - поинтересовался Тося.
- Да, это просто. В другой раз научу. Сейчас пора обедать. - И са-
дист, взяв алюминиевую шленку с тумбочки, побрел к кормушке, где уже
собралась очередь за баландой.
Тосю вызвали на врачебный совет, где лечащий врач, указывая на
серьезность болезни, стал настаивать на признании больного инвалидом
второй группы.
- Ни одно, - говорил лепила, - из самых эффективных на сегодняшний
день средств ему не сбивает давления.
"Интересное дело, - подумал Прикуп, - у меня на зоне все прихвачено.
Можно не работать. А дадут группу - переведут на инвалидную зону сетки
плести да ящики бить. Когда бы было столько счастья?"
Врачам же он сказал:
- Я совершенно нормально себя чувствую и уже здоров. Прошу убедиться,
измерив мне давление.
Давление оказалось в норме, и лечащий врач сказал, что это благодаря
новейшим сверхмощным средствам. На что Тося достал из кармана халата
спичечный коробок таблеток.
- Вот они, - сказал он, открывая коробок разноцветных лекарств. - Я
обошелся хорошим рационом и вниманием персонала. И сейчас совершенно
здоров.
Он снова в зоне.
"ЛОХОВСКАЯ"
Однажды вместе с матерью на свидание приехал Рома. Они сидели за сто-
лом, изобилующим всевозможными блюдами. Тося рассказывал о жизни в лаге-
ре. Делал он это очень сдержанно, так как все его естество рвалось на
волю. Рома давал советы, опираясь на свой опыт сидения в тюрьмах. Вдруг
Тося сказал:
- Рома, ты много переделал работ вместе с моим отцом. Расскажи немно-
го. Ты ведь знаешь, я очень люблю об этом слушать.
- Ладно, сынок, - сказал Рома. Выпитый коньяк ударил в голову. Он был
занесен в комнату свиданий в изнутри окрашенной белой нитрокраской бу-
тылке из-под молока. - Я расскажу тебе пару историй о том, как мы прово-
дили время с Арканом, твоим отцом. Это был очень способный человек -
царство ему небесное! Давай выпьем и помянем его душу. Прости меня, Ар-
кан, если можешь.
Рома осушил полстакана коньяка залпом.
- Ты не виноват. Рома. Это менты. - В голосе Тоси слышались злые нот-
ки. - Если бы можно было найти тех, кто застрелил отца... Но я не знаю,
с какой стороны подступиться. Освобожусь, немного стану на ноги и зай-
мусь наконец поисками. Пора платить.
Рома задумался. Тося напомнил о своей просьбе, и тот медленно начал
свой рассказ.
- Мы работали в аэропорту Внуково. В доле у нас сидел мусор из мест-
ного отделения.
Мы катили фраера в игру под названием "Лоховская"...
Как только голос из репродуктора объявил о задержке рейса на Мурманск
и Владивосток, Аркан прекратил пить кофе.
Вместе с Ромой они отправились в зал ожидания. Там отыскали подходя-
щего простачка.
Аркан подошел к расстроенному очередной задержкой самолета мужчине,
сел рядом и сказал:
- А еще известный аэропорт! Надо же! Я четвертый день сижу здесь и
готов выть от скуки и неудобств.
Мужчина ответил, что сам находится в подобной ситуации.
- Я еще вчера должен был быть во Владивостоке. На Западе за подобное
платят неустойку.
- Не надо тратить нервы. Все равно ничего не изменишь. Давайте скоро-
таем время за игрой в дурака.
Аркан достал карты из кармана. Играли некоторое время вдвоем. Подошел
Рома.
- Возьмете в игру? - поинтересовался он.
Еще пару партий сыграли в дурака. Затем Аркан сказал:
- Недавно ехал в поезде с поляками. Они показали игру. "Полонез" на-
зывается. Сейчас покажу.
В это время к ним подошел милиционер. Представился по всей форме и
обратился к мужчине:
- Ваши документы! Что вы здесь делаете? Что это за карты?
Тот, протягивая паспорт и билет, проговорил:
- Я лечу во Владивосток. Самолет задерживается. От скуки играем в
карты.
- Во-первых, - заявил милиционер, - вы не летите, а вылетаете. А
во-вторых, все ли у вас в порядке? Не имеете ли каких-либо претензий?
- Нет, нет, - ответил мужчина, забирая документы. - Что вы!
Когда ушел милиционер, Аркан показал приятелям, как нужно играть в
игру "Полонез". Выяснилось, что игра очень проста.
- Каждому сдается по две карты. Все должны поставить по одной копейке
на банк, - сказал Аркан. - Теперь смотрите свои карты и считайте очки.
Очки складывались путем сложения цифровых значений карт одной масти.
- Если вы уверены, что имеете достаточное количество очков для учас-
тия в игре, кладите в банк столько копеек, сколько считаете нужным.
Итак, попробуем.
Они начали играть. Выигрывал постоянно мужчина из Владивостока.
- Вы сильный игрок, - обратился к чемпиону Рома. - По вашему лицу не-
возможно понять, когда вы блефуете, а когда - нет.
- Вам нравится игра? - спросил Аркан жителя Владивостока.
- Ничего. Увлекает, - ответил тот, подсчитывая выигрыш, который сос-
тавил тридцать два рубля.
- Да, очень увлекательная, - согласился Аркан. - В Москве я останав-
ливался в гостинице "Минск". Там жил в номере с таджиками. Когда я пока-
зал им "Полонез", они сказали, что подобная игра очень популярна в Сред-
ней Азии. Называется она там "Шанхай". Давайте попробуем. Теперь к любой
карте будет подходить джокер, если, конечно, он у вас будет.
Они начали играть в игру "Шанхай". Выигрыш человека, убитого задерж-
кой самолета, составлял уже пятьдесят рублей, когда ему пришла десятка в
паре с джокером.
...Он проиграл триста рублей, так как у Ромы были два туза.
Охваченный азартом и желанием выиграть, он бросался в игру снова и
снова, ведь карта была достойной.
...Деньги и друзья исчезли одновременно. Тогда разбитый и сраженный
горожанин Владивостока отправился в местное отделение милиции, где уви-
дел уже знакомое лицо милиционера.
- А, старый знакомый, - встретил его человек в форме. - Ну что там у
вас?
Когда он услышал историю с игрой в "Шанхай", сказал:
- Я же вам говорил, что вы не летите, а вылетаете! А вы мне кричали,
что претензий нет. Что ж вы сейчас? Раньше надо было. Такие, как вы,
потворствуют мошенникам и мешают работать милиции.
- Рома, зачем надо было делиться с мусором? - спросил Тося, вспомнив,
что точно так же работал с Родей. Только делали они эту работу в поездах
дальнего следования.
- А как же иначе? - удивился Рома. - Ведь на следующий день нам снова
нужно было искать лоха в этом аэропорту.
СВОБОДА
Настал долгожданный день. Солнце светило ярче обычного, когда за его
спиной остались высокие ворота и злые надзиратели. Не часто здешним оби-
тателям доводилось видеть такое. Тосю встречало множество людей. Здесь
были и малознакомые лица, и не знакомые вовсе. Но на тот момент он всех
их обожал.
Тося был лысым, так как освобождался из ШИЗО, куда был закрыт пятнад-
цать дней назад за незначительное нарушение.
Огромная кавалькада машин двинулась по направлению к городу. Тося на-
ходился в головной. Рядом с ним были мать, Лерочка и Рома. Он был счаст-
лив. Любовался из движущейся машины деревьями. Ему казалось, что все,
что происходит вокруг, - это не реальная жизнь, а фрагмент какого-то
фильма.
Обед проходил в "Красном", где Толя Рябой организовал великолепный
стол. К концу обеда чувство реальности вернулось к Тосе. Он сказал Рябо-
му:
- Хочу махнуть в Питер. Поработать там недельку. Что скажешь, Толя?
Толя оторвался от крабов, кроме которых ничего не ел, и внимательно
глянул на Тосю.
- Не важно, куда ехать, Тося. Было бы с кем, - сказал он, подчеркивая
каждое слово.
